18 июл. 2013 г.

"Осенние листья". Роберт Кинкейд. (отрывок из книги)

...Тогда он и начал рассказывать. Вроде как его прорвало. Весь день говорил и почти весь вечер. Я подумал, он, наверно, долго держал это все в себе. Ни разу не назвал фамилии этой женщины и места, где все происходило. Но, знаешь, приятель, этот Роберт Кинкейд как стихами говорил о ней. Представляю, что за штучка была эта невероятная дамочка. Пересказал он мне еще кусочки из вещицы, которую он написал для нее - что-то вроде "Измерения "Зет", как я припоминаю. Я тогда еще подумал, что он похож на Орнета Коулмена с его свободными импровизациями. 
Он плакал, когда говорил. Ей-Богу. Плакал по-настоящему. Было во всем этом такое, что заставляет старых людей плакать, а саксофон - звучать. Я тогда понял, почему он просил каждый раз сыграть ему "Осенние листья". И еще я понял, что люблю этого бродягу. Тот, кто способен чувствовать такое к женщине, сам достоин любви.
   Я стал думать о них обоих и о той силе, которая связала так крепко его и эту женщину. О том, что он называл "старыми тропами". И я сказал себе: "Нужно сыграть эту силу, эту любовь, сыграть так, чтобы сами старые тропы выходили из моей дудочки". Черт его знает, но было во всем этом что-то такое нежное... Я принялся писать музыку - три месяца сочинял. Я хотел, чтобы получилось просто и красиво. Сложную вещь создать легко, а вот попробуй сделать простую! В этом вся соль. Я работал и работал над этой вещью, пока не понял: "Ага, вот оно". Тогда я еще поднапрягся и написал партии для клавишных и баса. 
Наконец наступил вечер, когда я должен был сыграть ее. Он сидел в публике, как всегда по вторникам. Вечер выдался спокойный, народу в зале человек двадцать, не больше. Никто особенно не обращал внимания на сцену. И вот он сидит, уставившись на бутылку с пивом, но слушает, как всегда, внимательно, а я и говорю в микрофон: "Сейчас прозвучит мелодия, которую я написал для моего друга. Она называется "Франческа". Я это произнес и посмотрел на него. Как только он услышал имя "Франческа", посмотрел на меня, руками пригладил длиннющие седые волосы и закурил свой "Кэмэл". Голубые глазищи уперлись мне прямо в зрачки. 
Я тогда заставил мою дудочку звучать так, как она никогда раньше не звучала. Она плакала у меня в руках, плакала за все те мили и годы, что разделяли их. В самом начале у меня было похоже, будто звучит слово "Франческа". Когда моя дудочка замолчала, он уже стоял около своего столика и улыбался. Потом кивнул, заплатил по счету и ушел. С тех пор я всегда играл для него эту вещь. 
А он вставил в рамку фотографию старого крытого моста и подарил мне - в благодарность за музыку. Он не сказал, где находится это место, но внизу, под его дарственной надписью стояло: "Розовый мост".

~ Robert James Waller "The Bridges of Madison County"

Комментариев нет :

Отправить комментарий