Когда я вернулся, она сидела перед маленьким секретером и что-то писала на фирменной бумаге отеля – перед ней лежало не меньше десяти страниц, исписанных ее мелким, убористым почерком.
- Кому это ты пишешь? – спросил я, заглядывая ей через плечо.
- Тебе.
- Мне?
«Она меня бросает», - промелькнуло у меня в голове, и мне сразу стало плохо.
- Что с тобой? Ты ужасно бледный. Тебе нехорошо?
- Почему ты мне пишешь?
- Вообще-то это даже не тебе, я просто пишу, чем бы мне хотелось с тобой заняться.
Исписанные листки валялись повсюду – у ее ног на кровати. Я взял один наугад:
...ездить на пикник, спать после обеда на берегу реки, есть персики, креветки, круассаны, слипшийся рис, плавать, танцевать, покупать себе туфли, белье, духи, читать газету, глазеть на витрины, ездить на метро, следить за временем, пихать тебя в постели, чтобы ты подвинулся, стелить белье, ходить в Оперу, съездить в Бейрут, в Вену, посещать бега, ходить за покупками в супермаркет, готовить барбекю, злиться, потому что ты забыл уголь, чистить зубы одновременно с тобой, покупать тебе трусы, стричь газон, читать газету из-за твоего плеча, отнимать у тебя арахис, ходить погребкам на Луаре и в Хантер-Вэлли тоже, идиотничать, трепаться, собирать ежевику, готовить еду, поносить сари, будить тебя, когда ты храпишь, сходить в зоопарк, на блошиный рынок, поехать в Париж, в Лондон, вКанаду, в Испанию петь тебе песенки, покупать посуду и всякую ненужную всячину, есть мороженое, смотреть на людей, выиграть у тебя в шахматы, слушать джаз, регги, танцевать мамбу и чачача, скучать, капризничать, смеяться, щекотать тебя, подыскать дом с видом на луг, где пасутся коровы, нагружать доверху тележки в супермаркетах, часами сидеть за столом с интересными людьми, мыть машину, любоваться морем, перебирать барахло, звонить тебе снова и снова, научиться вязать и связать тебе шарф, а потом распустить это уродство, подбирать бездомных кошек, собак, попугаев, слонов, брать напрокат велосипеды, валяться в гамаке, пить в тенечке «Маргариту», научиться гладить утюгом, петь под дождем, сбегать от туристов, слушать тебя, держать тебя за руку, слушать песни, ставить будильник, остановиться на берегу, спрашивать, любишь ли ты меня по-прежнему, рассказывать тебе о моем детстве, описывать запах хны и шариков амбры, делать наклейки для банок с вареньем...
- И все в том же духе страница за страницей. Я перечислила тебе, что пришло в голову, что вспомнила. Это было невероятно.
- И как давно ты этим занимаешься?
- Начала, как только ты ушел.
- Но зачем?
Потому что мне скучно, - веселым тоном ответила она, - представь себе – я умираю от скуки!
Я подобрал странички и уселся на край кровати, чтобы разобраться. Я улыбался, но на самом деле столько желаний, такая энергия меня парализовала. И все-таки я улыбался. Она умела находить такие забавные слова. Она ждала моей реакции. На одной из страниц между «начать все сначала» и «наклеивать в альбом фотографии» я прочел «ребенок», вот так просто, безо всяких комментариев. Я продолжил изучать ее бесконечный список, ни слова не говоря, а она кусала губы.
- Ну как? – Она затаила дыхание. – Что скажешь?...
"Подумать только, - восклицала иногда Звездочка, - нас разлучает закон всемирного тяготения!" 
